Екатерина Ротенберг: «В мою жизнь пришла спонтанность»


Врач-стоматолог, директор и главный врач стоматологической клиники Dr. Rotenberg @dr_rotenberg

Куда бы ты ни отправился, от себя не убежишь. Надо научиться быть счастливым здесь и сейчас, как бы банально это ни звучало. Даже в минуты отчаяния, даже если ты с размаху врезался в дерево. Эту формулу наша героиня вывела опытным путём. А ещё она знает, как почувствовать драйв, свободу и отключить голову.

Интервью: Юлия Аделова Фото: Таша Разжигаева Стиль: Юлия Крупа Макияж, укладка: АННА кузнецова Одежда: сеть бутиков Premiere

– Прошлый год пролетел под эгидой трудоголика. А в этом году вы какая?

– Жизнерадостная. Я наконец пришла в состояние получения удовольствия от жизни. Понятие «счастье» для меня абстрактное, а вот что такое жить в кайф, я очень хорошо понимаю.


– Что это для вас?

– Баланс между работой и повседневной жизнью и способность радоваться мелочам, получать удовольствие. Для этого необязательно что-то глобальное планировать, жизнь полна ярких моментов, надо только научиться их замечать. Я учусь.


– Долой рутину?

– Абсолютно. Этот год у меня начался с поездок, путешествий, новых знакомств. Зимой был Сахалин, где мы с дочкой впервые встали на лыжи. Я была под впечатлением. Почему раньше не встала?! В марте случился фантастический Байкал. Идеальное время, чтобы застать знаменитый байкальский лёд – огромное зеркало с неповторимым узором, растянувшееся на многие километры. Впереди Алтай и другие уголки нашей необъятной Родины. Причём я не прописываю заранее какие-то экскурсии и маршруты и решения о поездках принимаю спонтанно. Это даёт ощущение лёгкости и новизны.


– Во время путешествий не появляется желание переехать в другой город, страну?

– Уже нет. Я безумно полюбила Владивосток. Это такое заблуждение, иллюзия, что где-то лучше, чем здесь. Когда-то я хотела переехать в Питер, фантазировала, как прекрасно я там заживу. А после того как стала летать туда постоянно по учёбе, желание переехать отпало. Суть в том, что, куда бы ты ни переехал, твоя голова всегда с тобой. И если у тебя всё хорошо в плане реализации, личной жизни, самоощущения, то тебе везде хорошо. А если что-то гложет изнутри, то от этого не скрыться ни за альпийскими пейзажами, ни за шедеврами мировой архитектуры. Было время, когда мы очень много катались по Европе. Помню, как я мечтала побывать в Баварии, в Мюнхене, скрыться там от повседневной суеты и внезапно накатившей на меня хандры. И когда приехала в этот прекрасный город, так и не смогла им насладиться, потому что та же самая хандра накрыла меня и там. Всё в голове.


– Из-за чего чаще всего хандрили?

– В основном это было связано с работой, в частности с открытием собственной клиники. Я проработала 15 лет на одном месте, прошла путь от санитара до главного врача и ушла в абсолютную неизвестность. Просто почувствовала, что на старом месте я достигла своего потолка и надо расти, двигаться дальше. Начинала с нуля, без организационного опыта и стартового капитала. Пришлось взять кредиты и пойти на риск. Было непросто и не с первого раза получилось. Вдвойне непросто оттого, что близкие мою идею не поддержали. Знаете, когда ощущение, что весь мир рушится, так важно, чтобы в тебя верили. Это даёт новую точку опоры.


– Дочь вас поддерживает?

– Очень. Обожаю проводить с ней время, мы настоящая команда. У неё такой характер, столько внутренней силы, упорства.


– Вся в мать?

– Она вся в себя, ни на кого не похожа. Мне до неё ещё расти и расти. В какие-то моменты я бы дала слабину гораздо раньше, чем она.


– А в какие моменты вы можете дать слабину?

– Да в любые. Я обычный живой человек со своими слабостями, страхами и сомнениями. Бывает, что я трус жуткий. Иногда – очень редко – плачу. Другой вопрос, что я не позволяю себе этого делать. Потому что некогда. В остальном так же, как все, живу, дышу, преодолеваю трудности.


– При этом увлечения у вас не для слабаков. Я про мотокросс.

– Эндуро-мотоциклы – это особая любовь. Это драйв, свобода и возможность отключить голову. Когда я управляю мотоциклом, я не думаю о работе и пациентах, а думаю, как выжить и как бы в дерево не врезаться.


– А врезались хоть раз в дерево?

– Неоднократно. И врезалась, и падала, без этого никак. Мне нравится мой тренер по мотокроссу. Бывает, он специально даёт мне сложный маршрут и наблюдает, справлюсь ли я, психану ли и брошу мотоцикл или дойду до конца. У меня всегда есть выбор. И я выбираю идти до конца. Через преодоление приходит познание себя. В последний раз, когда мы катались, выпал снег. Когда едешь по только что выпавшему снегу, это полная неизвестность. Там и ветки, и коряги, и лёд. Первые 15 минут безумно страшно. А когда едешь назад, страх уходит. Это вызов себе на сто процентов.


– Метафора жизни. Уходя из найма и открывая свой бизнес, вы также шагнули в неизвестность. Получается, вы из тех, кто боится, но делает.

– Делаю, но медленно. (Смеётся.) Я именно про бизнес, сама я динамичный и не медлительный человек. Хотелось бы, чтобы и моё дело жизни развивалось быстрее. Но что поделать, такой у компании темп. Я наконец перестала рефлексировать по этому поводу и приняла это как данность.


– В нашей переписке вы меня как-то приняли за пациента. Вам часто в личку пациенты пишут?

– Часто. Я сама даю номер телефона, чтобы могли задать вопросы, а не занимались самолечением. Правда, некоторые стали злоупотреблять этим и записывать длинные аудиосообщения по поводу и без повода. Сейчас я сразу предупреждаю, что аудиосообщения не слушаю. Другое дело, когда вопрос не терпит отлагательства – например, травма случилась, тогда лучше не писать, а сразу звонить.


– Про безотлагательность. Случалось работать в так называемых полевых условиях?

– Да. Был случай, когда мне позвонила коллега-врач из хирургии. Говорит: «У ребёнка случилась травма, случайно попали камнем по лицу. Один зуб вылетел, второй повернулся, десна и губа в разные стороны. Он лежит у нас в операционной, срочно приезжай!» Мы приехали, они вручили нам выпавший зуб, и мы принялись за работу. С выбитым зубом была проведена реплантация (возвращение удалённого зуба в лунку), а с соседним, где был вывих, – репозиция и шинирование. Это были стопроцентно полевые условия, потому что их операционная не предназначена для оказания стоматологической помощи, а значит, даже при чётко отработанных алгоритмах это чистое творчество, всё с чистого листа.


– Ваша дочь Настя не хочет пойти по вашим стопам и стать врачом?

– Нет. Да и я не хочу. Думаю, что у неё другой путь, хотя она спокойно относится к виду крови и травм, да и смелости ей не занимать. Как-то меня вызвали лечить медведя, и я опрометчиво взяла её с собой, так она проявила чудеса спокойствия.


– Медведя? То есть вы не только людей лечите?

– Это получилось случайно. Один из моих пациентов– ветврач. И в его ведомстве медведи, косули. Когда он делал операцию, увидел, что есть проблема с клыками, и позвал меня. Мы приехали и увидели большого бурого медведя в вольере. Анестезиологи предупредили, что если он проснётся, то они добавят анестезию, то есть он в любой момент мог прийти в себя. Что, собственно, и случилось в процессе. Ощущения были непередаваемые. (Смеётся.)


– Страшно было?

– До чёртиков. Вы видели медвежьи клыки? Они огромные! Сильно отличаются от человеческих. Благо до этого друзья-охотники мне привозили образцы, чтобы я могла отработать технику. Это был интересный и сложный опыт. Если бы не любовь к животным, я бы вряд ли согласилась.


– Знаю, что вы помогаете животным, поддерживаете разные фонды.

– Да, в основном поддерживаю уже проверенные передержки, за которые я могу поручиться. Я знаю, где конкретно владельцы покупают корм, лекарства, средства гигиены и другое. Вижу, как они заботятся о питомцах и постоянно поддерживают связь с людьми, которые взяли к себе котиков и собак. Это важно. Радует, что и ребёнок мой поддерживает животных. Я даю ей карманные деньги, и какую-то часть она всегда оставляет для приюта. По-честному. Это её осознанный выбор.


– А дома у вас есть питомцы?

– Да. У меня, как в песне, три кота, три хвоста! Это случайно вышло. Кошка старая, которую давно купили (у неё даже паспорт имеется). Кота забрали уже взрослого, лет семь назад, когда от него отказались хозяева. И вот недавно, в ноябре, взяли маленькую кошечку из приюта. Её нашли волонтёры с сотрясением, висящей шеей, растянутыми связками и мышцами, словно ей пытались открутить голову. Кошечку выходили, правда, шею на место поставить так и не удалось.


– Что в голове у человека, который хочет открутить голову живому котёнку? Какой-то баг, сбой программы…

– Согласна. Я считаю это отклонением, хотя отношусь к таким людям без агрессии. Агрессия порождает ещё большую агрессию, а я не хочу её плодить.


– Если бы вы сейчас нашли чемодан с миллионом долларов, дали бы объявление о находке?

– Ну уж нет! (Смеётся.) Оставила бы стопроцентно. Я верю во Вселенную и приняла бы это как подарок судьбы. С благодарностью. На что потратила бы? В первую очередь на клинику, а потом уже второе, пятое, десятое…


– И на котиков!

– Так точно. Про благотворительность я не говорю, для меня это естественно – как чистить зубы.


– Традиционный вопрос. Наш журнал называется «Дорогое удовольствие». Что это для вас?

– Время, проведённое с семьёй. Именно время, когда я с ними без телефона, в моменте. С годами пришло понимание, что это самое ценное.