Наталия Кучмей: «Культура артиста»


Основатель Школы Наталии Кучмей, педагог по эстрадному вокалу, ВК: @school_natalii_kuchmei, @kuchmei_n

«Музыка – самое влиятельное из творческих направлений. Посредством голоса можно поменять психоэмоциональное состояние человека – вылечить, отвлечь от грустных мыслей, вселить надежду. И если тебе дан такой инструмент, как голос, ты должен работать с ним на более тонком, глубоком уровне и всегда думать, что ты транслируешь со сцены» – из разговора Наталии Кучмей с учениками. Такие беседы не менее важны, чем музыкальные занятия. Они про жизнь. А для Наталии музыка, пение и есть жизнь.

Интервью: Юлия Аделова Фото: Евгений Маслов

– Как давно вы занимаетесь музыкой?

– С четырёх лет. Моя мама – педагог по образованию, учитель русского языка и литературы. Она ещё в раннем детстве заметила у меня проявление интереса к музыке: когда по телевизору играли классические симфонии, я слушала не отрываясь и потом напевала. Потом была музыкальная школа, игра на фортепиано и вокал. С самого детства большая ставка в моём музыкальном развитии делалась на вокал и музыкальную грамоту. Несмотря на то что жили мы скромно (я из простой небогатой семьи), моей маме как-то удавалось экономить средства и нанимать мне лучших педагогов. Даже привозить их из других регионов.


– У вас в семье кто-то ещё занимался музыкой?

– Мой дедушка Алексей. Он пел в самодеятельности.


– Музыкальную школу где окончили?

– В Находке. Я родом с Украины, но всё сознательное детство провела уже в Приморском крае, в Находке, мы переехали туда, т. к. папа ходил в море. Так получилось, что общеобразовательную школу я окончила довольно рано. Бывало, что за год сдавала сразу два класса – я училась экстерном. Вся моя жизнь была расписана по минутам.


– Из-за музыки?

– Да. Каждое утро я ходила в музыкальную школу, потом мама меня забирала и мы ехали в музыкальное училище к другим педагогам заниматься дополнительно сольфеджио, гармонией, фортепиано… По вечерам я ходила на бальные танцы – шесть раз в неделю. Ходить в обычную школу мне было некогда, поэтому мама перевела меня на домашнее обучение, в конце года я просто сдавала экзамены. В то время это было не принято, этакий вызов системе. Но мама рискнула.


– Потом было музыкальное училище?

– И три работы. В 13 лет я пошла работать на радио – озвучивала рекламные ролики. Было много пропевок, мы озвучивали до 20 роликов в день. В 14 лет параллельно я устроилась петь в ночной клуб. По-моему, он назывался «Шок». Один из первых ночных клубов в Находке.


– Не страшно было в 14 лет в ночном клубе? В девяностые. Полагаю, публика там была достаточно… брутальная. И репертуар специфический.

– Не было страха. Мне было 14 лет, я ничего не понимала от слова «совсем». Меня туда отвозил папа, ждал под клубом, потом забирал. Родители отговаривали, пару раз даже пытались не довезти до места, но я настаивала. Мне очень хотелось петь, очень хотелось выступать. И мне нравилось, что мне за это платят деньги. Я считала себя неимоверно крутой. Про репертуар: песня «Ветер с моря дул» была главным хитом. (Смеётся.) А в 15 лет я ещё и на телевидение пошла. С учёбой в училище, конечно, было сложно совмещать, да и внутренний запрос был иной.


– Были планы пойти, например, в оперу петь?

– Меня приглашали петь в оперетту в Санкт-Петербург. На тот момент считалось, что у меня колоратурное сопрано – самый высокий женский голос. Но классика никогда меня не привлекала столь сильно, сколько эстрадная и джазовая музыка. Кассеты с песнями Эллы Фицджеральд я заслушала, как говорится, «до дыр» и с удовольствием слушаю её по сей день. Вроде так всё просто, но так круто! Вот от чего у меня горели глаза. К сожалению, в Находке эстрадно-джазового отделения не было.


– Получается, со стороны музыкальной школы вас воспитывали на классике, а душа хотела другого?

– Именно. Очень долго, до 17 лет, мои педагоги (это тоже были классические педагоги) твердили, что классика – основа всех основ и что если ты владеешь академическим вокалом, то эстраду ты споёшь легко. Что является, конечно же…


– …заблуждением?

– И это ещё мягко сказано. Это совершенно разные вещи. Я люблю приводить в пример медицину. Вы же не идёте лечить сердце к гинекологу? Это разные сферы. И там и там медик, но специализация разная. Так же и у вокалистов. Академический вокал, народный и эстрадно-джазовый – это три разные специальности. Но до 17 лет я занималась как раз академическим вокалом. Потому что все вокруг внушали, что это основа всех основ.


– Есть выражение «поставить голос», что относится, как я понимаю, к академическому вокалу. И мнение, что поставить голос – равно научиться петь. Получается, этого недостаточно?

– Этого не то что недостаточно. Это не нужно, академическая постановка будет мешать петь эстраду. От этого очень сложно потом избавиться. К сожалению, в России большинство вокальных школ до сих пор идут этим путём. В моей школе дважды преподавали педагоги с гнесинским образованием. И, даже имея такое крутое на сегодняшний день образование, эти люди не знают современных методик, которые основаны на научно-исследовательском подходе. В России, в профессиональных музыкальных учреждениях, учебные программы основаны на методике интуитивного пения. Есть продвинутые педагоги, которые обучаются самостоятельно, в основном у зарубежных мастеров, и преподают не по привычной программе. Но это единицы. Что это значит? Когда-то талантливые певицы, которые от природы одарены, пели и на основе своих ощущений писали методички. Уже давным-давно во всей продвинутой Европе (исключительно по нашему направлению, которое я веду) не работают по таким методикам. В 1988 году американская оперная певица и исследователь голоса Джо Эстилл (Jo Estill) создала революционную технику вокала EVT (Estill Voice Training), основанную на строго научном подходе. Её исследования начались ещё в 1979 году в Медицинском центре г. Колтон (США) в сотрудничестве с ведущими фониатрами США (специалисты по изучению патологий голоса и способов коррекции тембра/интенсивности) на инновационном оборудовании с применением электромиографии, электроглоттографии и видеостробоскопии. Они смотрели, что происходит в голосовой коробке, изучали, как двигаются отдельные составляющие голосового аппарата, хрящи, мелкие мышцы. Результатом десятков лет исследований стал метод EVT, который благодаря своей эффективности завоевал популярность во всём мире. Сейчас я и наши педагоги преподаём по этой методике. Мы совершенно отошли от методик интуитивного пения. Как раз метод научно-исследовательского подхода даёт понять, что академический вокал из всех направлений единственный, который не считается естественным. А в эстрадном вокале есть обычные бытовые звуки, которые мы в повседневной жизни используем – кричим как-то эмоционально или плачем.

– Свой профессиональный путь вы уже продолжили в эстрадно-джазовом направлении?

– Верно. Когда я узнала, что во Владивостоке ведёт набор Наталья Геннадьевна Архипова, я сразу приехала к ней. Она тут проработала только четыре года, потом уехала в Москву. Сейчас преподаёт в Академии джаза Игоря Бутмана. Это такая моя знаковая учительница. Хотя учителей в моей жизни было много (я из тех, кто учится постоянно и не может остановиться ни на секунду, потому что понимаю, что прогресс не останавливается), Наталья Геннадьевна задала новый вектор движения. Она мне наконец-то сказала, что академический вокал не есть основа всех основ. Что в эстрадном вокале не стоит опускать гортань низко, в отличие от академического, и что, помимо тонкого смыкания связок, есть ещё и другой вариант – толстое смыкание. Поэтому давай, деточка, забывай всё, чему тебя учили 11 лет, и учись заново. И я училась заново, училась смыкать связки по-другому. Было очень тяжело. Но я справилась. Будучи студенткой третьего курса, я начала преподавать опять же с благословения Натальи Геннадьевны: она видела во мне потенциал. Затем Архипова уехала в Москву, я отправилась за ней в поисках новых знаний. Она мне тогда сказала: «Я дала тебе всё, что могла дать. Теперь иди в колледж импровизационной музыки, там сейчас преподаёт Тиффани Моник – эстрадно-джазовая певица из Чикаго». И я пошла туда. Но где бы я в те годы ни училась, это всё было про методы интуитивного пения. И несколько лет назад в моей преподавательской жизни наступил знаковый переломный момент, когда я узнала о методе вокала EVT, разработанном Джо Эстилл, о котором я упоминала ранее. Там расписывается с самых азов: что такое звук, как он происходит, что есть голосовые связки, как они расположены и как смыкаются и т. д.


– Здесь ещё и знание анатомии?

– Конечно! Без анатомии никуда!


– Свою Школу голоса Наталии Кучмей вы когда открыли?

– В 2015 году. Этим летом будет семь лет. Семь лет назад был непростой период мой жизни. Но, как говорится, то, что нас не убивает, делает сильнее. И именно в тот период, не имея никаких, казалось бы, на то ресурсов, не строя никаких планов, я открыла школу, имея в кармане 20 тысяч рублей. На них я арендовала маленькое помещение в здании кинотеатра «Иллюзион», обустроила его своими силами. Я позвонила 2–3 ученикам, с которыми раньше занималась. И дальше сработало сарафанное радио и всё закрутилось так, что я работала шесть дней в неделю с утра до ночи. Через пару месяцев такого интенсива я поняла, что нужна команда. Появился коллектив педагогов, помимо вокала, добавились фортепиано, сольфеджио, ударные, гитара, бас-гитара. Мы оформились официально, расширились. А потом делом чести было дойти до лицензии на допобразование.


– Я прочитала у вас в аккаунте, что вы единственная во Владивостоке частная музыкальная школа, которая имеет лицензию.

– Да, это так. В декабре прошлого года мы получили лицензию. Очень долго к этому шли. И да, это особый предмет гордости: мы не просто кружок. Мы – школа, дополнительное музыкальное образование.


– На сегодня у вас три филиала: в здании кинотеатра «Иллюзион», на Русской 46-б и на Фонтанной, 17.

– И в планах открыть четвёртый, на Чуркине. Когда найдём подходящее помещение. Также в процессе «упаковки» франшиза.


– Если брать точку отсчёта – кризис семь лет назад, в какой момент вы ощутили волну? Поняли, что растёте?

– Наверное, когда первая ученица пошла на шоу «Голос». Это был, конечно, сильный стресс для нас всех, но определённо событие. Наши ученики трижды участвовали в шоу «Голос. Дети», дважды доходили до полуфинала. Значение этого шоу, конечно, очень переоценено, в основном родителями, но это тоже опыт.



– С чего начать тем, кто хочет научиться петь?

– С вопроса: «Для чего?» Надо определить цель занятий: для души и творческого самовыражения, чтобы идти по жизни с музыкальной профессией или для общего развития?

Бывает, что изначально ребёнка приводят, потому что его влечёт мир музыки и творчества, никто не собирается делать из него музыканта с момента начала занятий. Но в процессе работы мы способны увидеть, что ребёнок вполне может претендовать на своё место в музыке, если зайдёт глубже, уже не с позиции любителя, а через профессиональное изучение выбранного направления. В таких случаях мы разговариваем и с ребёнком, и с родителями о коррекции организации учебного процесса.


– Какие ещё возможности открывает Школа Наталии Кучмей?

– Творчески раскрыться, получить концертную практику. У нас концерты внутренние каждый месяц. И раз в полгода мы делаем большой отчётный концерт. Это концертная площадка, как я люблю говорить. Где зритель не в тарелку смотрит, а на сцену. Это культура артиста, к которой ребёнка надо приучить. Ближайший отчётный концерт – 15 мая в 14.00 в Пушкинском театре (ул. Пушкинская, 27). Приходите!


 

Вокальная Школа Наталии Кучмей

Вокал | Ударные | Гитара | Фортепиано | Сольфеджио


г. Владивосток, пр-т 100-летия Владивостока, 103

ул. Фонтанная, 17, ул. Русская, 46-б

Тел.: +7 (914) 330-46-46, сайт: www.school-nk.ru/