Леди Питерская: Мне не стыдно


Когда я думаю о человеке, с которым мне предстоит интервью, я пробую подобрать к нему хотя бы пять эпитетов. Для меня Оля Питерская – это эпатаж, винтаж, риск, стиль, стержень, кураж, цвет и total black. Вот такой экстравагантный микс. А после нашего интервью добавилось еще несколько слов. Ранимость. Чувственность. Любовь.

Интервью Татьяна Голивец Фото Константин Овчинников Стиль Юлия Крупа Укладка Стас Когай Макияж Анна Кузнецова

Т: Оля, когда я вижу таких людей, как ты, я понимаю, что они не просто так появились на модной площадке, они, скорее всего, такими родились. В детстве ты любила наряжаться? О: Я родилась в городе Большой Камень, в обычной семье. Моя мама была большая модница, мы жили хорошо. Когда мне исполнилось 9 лет, мама умерла. Но мне передалось её умение всегда красиво и стильно выглядеть.

Т: Ты похожа на неё? О: Скорее на отца, он был очень привлекательный мужчина, у мамы внешность была проще, но она, как и моя бабушка, умела себя выгодно подать. Отдали меня на воспитание моей тёте. Видимо, ей самой родительской любви в детстве не досталось, потому что по отношению к себе я чувствовала только строгость и требовательность, тетя работала учителем в школе. Самое страшное, что в меня не верили. Несмотря на то, что я была неглупым ребенком, хорошо училась в художке, побеждала в конкурсах, занималась танцами. Мне говорили: «Учись, чтобы могла заработать себе на кусок хлеба». Всё, чем я так любила заниматься: рисованием, шитьем, танцами – моей тете казалось глупостями, блажью.

Т: Как мне это знакомо! Меня мама отправляла учиться на фармацевта, в то время как я всё время перекраивала её старые платья на чердаке и рисовала. О: Я тоже любила заниматься переделками, из ничего сделать что-нибудь эдакое. Кстати, когда я училась в лицее на модельера, моя учительница по специальности говорила, что из меня ничего не получится и меня никуда не возьмут работать.

Т: Почему? Тебе же нравилось придумывать, рисовать? О: Потому что я всегда спорила, а другие девочки были очень старательными, всё делали по инструкции, как надо, но при этом фантазии – ноль. А я что-то доказывала, была шумной, фонтанировала идеями. Интересно, но те, кто учились тогда на пятерки, работают в ателье, другие шьют промоформу, у кого-то своё ателье, где шьют самую обычную одежду.

Т: Получается ты единственная из всех, кто пришел к успеху? О: Странно да? Бездарная, бесперспективная, без родительской поддержки уехала во Владивосток и чего-то добилась.

Т: Потому что такие, как ты – не исполнители, а генераторы идей.

О: Я столько раз слышала в детстве эту фразу: «Толку из тебя не выйдет»!..

Т: А что-нибудь хорошее из своего детства можешь вспомнить? О: Я много читала и рисовала. Фантазировала. Мечтала. Плакала. С 9 лет я не помню свои дни рождения, их у меня не было. Торт, свечи, подарки – всё это появилось уже во взрослой жизни, в 21 год. В этом году свой день рождения я праздновала в Берлине! Не люблю вспоминать свое детство. Меня всё время готовили к тому, что в 17 лет мне придётся уйти и жить самостоятельно.

Т: То есть, по сути, тебе некуда было возвращаться? О: Да. Поэтому у меня не было вариантов, когда я ехала во Владивосток: хочу я или не хочу чего-то добиваться. Выход был один – брать и делать, идти вперед, назад дороги не было. Мне приходилось много работать. Кстати, здесь, где мы сейчас сидим (ресторан «Svoy Fete») раньше была «Пустота», в которой я работала администратором.

Т: Знаешь, как-то раз я наткнулась на модный портал, где увидела твои образы, они просто потрясающие! Ты здорово обыграла винтаж! О: Ой, это было давно!

Т: Это был 2013 год. И если бы тебя в той одежде поставить среди толпы на парижской неделе моды сейчас, я уверена, ты бы попала в объективы стрит-стайл фотографов. Ты винтажной темой уже переболела? О: Нет, что ты! Я его по-прежнему люблю, и в любом городе я в первую очередь иду на блошиные рынки. Недавно из Берлина я привезла такие раритеты! Если передо мной будет стоять выбор, куда пойти – в люксовый магазин или на блошиный рынок, я, конечно, выберу последний. Обожаю копаться в секонд-хэнде.

Т: Есть такое мнение, что стилист должен быть нейтрально одет. Ты согласна с ним? О: Мне кажется, профессия обязывает нас выглядеть интересно, показывать себя. Другое дело, работа на съёмках. Там не всегда получается одеться красиво, потому что приходится ползать на коленках, таскать вешала с одеждой и так далее.

Т: Я рассматривала твои фэшн-фото и поймала себя на мысли, что в них продумано всё до деталей: и макияж, и волосы, и аксессуары. В этих образах есть мысль, идея, есть творческий полет. О: Да, я всегда долго и тщательно продумываю идею съёмки. Сейчас часто работаю с парикмахером Викторией Ульященко, делаем с ней образы для разных конкурсов, побеждаем. Важно, чтобы здесь совпало всё. Лучше вообще не делать, чем делать абы как. Сейчас для меня главное делать так, чтобы не было стыдно потом.

Т: Вот этот момент «стыдно» – для тебя так важно чужое мнение? О: Друзья, которые меня во всем поддерживают, верят в меня, а я сама нет. Не до конца. Мне кажется, это из детства.

Т: После презентации в Ikra прошло чуть меньше месяца. Как идут дела? Продаются ли твои знаменитые фартуки и чёрные рубашки? О: Я как-то зашла в «Икру» и услышала от руководства: «Оля, ты молодец!». Удивительно, но и прямо в день самой презентации были очень хорошие продажи. Не ожидала. Приятно, когда люди говорят: «Я хочу накопить на вещь из твоей коллекции». На презентации B.L.A.C.K T.H.E.R.A.P.Y я очень нервничала, не ожидала, что столько людей придет посмотреть и пощупать то, что сделала я. Думала, вот завтра проснусь и тогда подумаю об этом. Но утром первой мыслью было: «Я не верю, что это случилось». И даже теперь, когда я встречаю на улице людей в моей одежде, я не верю, что это сделала я. На них всё так органично смотрится, как будто, так и было: модно, стильно, красиво, хотя каждый мою вещь носит по-своему.

Т: Это попадание в десяточку! А почему ты решила стартануть с Black Therapy, пойти через чёрный? О: Мне всегда нравился чёрный. Нечего надеть? Всегда выручит чёрный. У меня, собственно, с детства не было особой альтернативы, в чём ходить, так что чёрный всегда выручал. Хотя… Лет в 20 мне очень нравился красный. Кстати, раньше я очень ярко наряжалась, наверное, даже чересчур: кожаные штаны, сверху бельевая сорочка. В Большом Камне все думали, что я в ночнушке. Впервые в 30 лет я поехала в Европу, в Амстердам, и там увидела, как одеваются люди, когда всё вроде бы просто, но выглядит очень круто. Вот тогда я стала смотреть. Почему меня и вдохновляет инстаграм, стрит стайл – уличная мода – это всегда почва для вдохновения, особенно, когда наблюдаешь её в Японии, Корее, Европе. И я стала немного меняться. Я помню, что в свою последнюю поездку в Берлин я чувствовала себя в одном потоке, как будто я там всегда жила. Мне нравится подход европейцев к моде. Например, летом идёт девушка в шортах, ботинках и шубе – обычное дело. Никто её не разглядывает и не свистит вслед.

Т: Одним словом, ты прониклась эстетикой европейской моды. О: Да. Я там была как рыба в воде. Своя. В Берлине ко мне частенько подходили, принимая меня за немку.

Т: Ну ты и, правда, на неё похожа! О: Очень удивлялись, когда видели, что я не говорю по-немецки.

Т: Спрашивали «Warum?!» (смеёмся) О: Ага, я ещё в чёрном кожаном плаще, такая Ева Браун. Я о Берлине мечтала. У меня до сих пор мурашки от этой поездки. Мне там хотелось всё: идти работать в винтажный магазин, делать коллекцию, творить! Странно, но я с утра прекрасно выстраивала свой день в новом городе и знала, что мне будет, чем здесь заняться. Когда я вернулась, я долго ещё не могла прийти в себя. И поняла, что буду делать все, чтобы когда-нибудь оказаться там навсегда.

Т: Это твоя мегамечта? О: Да. Я хочу жить, творить там. Я хочу и в пятьдесят быть востребованной в дизайне. Здесь я себя не вижу в старости. А там и в шестьдесят пять бабушки ходят элегантные. И старушки с огненными волосами там никого не шокируют.

Т: Ну кто знает, может быть, когда тебе будет пятьдесят и здесь что-то поменяется? О: Не знаю, не хочу взрослеть, стареть.

Т: Тогда почему Владивосток? Ведь можно уже сейчас все бросить и уехать жить в Москву? О: Я не люблю Москву. Мне там некомфортно. Начинаются панические атаки.

Т: Хорошо, а как же Питер? Ты же Питерская! Кстати, это псевдоним? О: Нет, это мамина фамилия, настоящая. В Питере красиво. Но тоже не моё. В последний раз я привезла оттуда депрессию на месяц. Ничего плохого с этими городами меня не связывает. Просто не нравится и всё.

Т: Для кого твоя коллекция? О: Моя одежда – это своего рода «роба», которая подойдёт на любой случай, как в повседневной жизни, так и на выход, все вещи очень носибельные. Такого в моем гардеробе ещё не было. Я люблю вещи вне времени, которые можно миксовать и носить годами. И я подумала – чтобы я сделала для себя? Чтобы я сама хотела носить? Чего мне не хватает? Так появились мои первые эскизы, с учетом моих пристрастий к мужским пиджакам, стилю унисекс, футболкам, рубашкам. Так мне стала понятна концепция, главная идея. Помимо этого, и здесь я вдохновлялась винтажными журналами и винтажной одеждой. Например, то самое платье с гюйсом, которое ты выделила в моей коллекции…

Т: Оно удивительное… О: В идее этого платья с гюйсом лежит форма японских школьниц. Мне она всегда очень нравилась. Я даже загорелась её купить, но оказалось, что просто так форму не продают. Мне помогли осуществить эту затею, но это было не просто. Я, кстати, иногда её ношу. Чёрный цвет – базовый, универсальный. Я не считаю, что составила здесь кому-то конкуренцию.

Т: Да, ты стоишь со своей коллекцией особняком. О: Ну и я же не выпускаю коллекции осень-зима, как другие дизайнеры. Я просто делаю базу. И моя коллекция – это моё видение повседневного стиля smart-casual. Всего лишь.

Т: Скажи, ты сформировала свою команду людей, пока шилась твоя коллекция? О: Сейчас у меня, наконец, всё устаканилось. На старте у меня была одна закройщица, она же швея и я. Прежде чем начать, я полгода провела в цеху рядом с ней. Изучала швы, обработку, читала специальные книги, мне самой было интересно. Поскольку я когда-то этому училась.

Т: Училась на швею во Владивостоке? О: На модельера-конструктора в Большом Камне, в лицее № 15. Забавно, что моя тётя отправила меня на повара учиться, но так получилось, что, встретив там свою учительницу по математике, я поменяла решение. Она развернула меня в другую сторону, зная мои способности к рисованию. Так что я пошла не к поварам, а туда, где поступали на модельеров. Экзамены уже закончились, и я спросила: «А что нужно делать? Нарисовать? Это мне пять минут!» Моя работа была лучшей из потока, меня взяли. Я радостная побежала домой, но тётя, узнав о такой рокировке, с полным разочарованием в голосе прокомментировала: «Теперь ты окончательно пропадёшь в этой жизни! Шла бы на повара – был бы всегда кусок хлеба!», – ну и дальше по тексту. А училась я хорошо.

Т: То есть ты умеешь шить какие-то элементарные вещи? О: Я смогу. И сделаю это качественно. Но я всегда любила делать на глаз, быстро. А ещё во время учёбы слишком часто спорила, высказывала свое мнение. Старая школа попахивала нафталином. Мне хотелось нового, современного. С четвёртого курса я ушла. Диплом можно было приехать и забрать. Но я не захотела. Так что формально я без образования. На высшее образование тогда не было денег, а сейчас… наверное, уже и не хочу.

Т: Ты очень аккуратна в определениях. На фоне того, как многие с места в карьер провозглашают себя стилистами, модными фотографами, дизайнерами, ты, уже создав коллекцию, именуешь себя просто стилистом. О: Я не знаю, как другие, но в моем понимании, для того, чтобы заявить: «Да, я дизайнер!» – нужно ещё много потрудиться. На данный момент я стилист с многолетним опытом работы и моя коллекция – это лишь моё видение стиля smart casual. Очень много надо приложить усилий, чтобы именовать себя домом моды и заявлять о себе как о бренде.

Т: А кто для тебя уровень? О: Во время работы над коллекцией я обращалась за советом к Коле и Свете (бренд «Море», прим. ред.). Они для меня образец «тихушников», которые делают своё дело красиво и качественно.

Т: И всё-таки, что послужило толчком для тебя, чтобы сделать B.L.A.C.K T.H.E.R.A.P.Y? О: Я бы, наверное, никогда не начала это, если бы не одна моя подруга. Инна три года назад уехала в Москву ради своей мечты – работать диджеем, не имея там ни-че-го. Теперь её треки покупают зарубежные лейблы, это успех. Однажды она сказала: «Чего ты боишься? Критики? Но ты же не трусишь наряжаться или ходить лысой? Ты попробуй, начни с чего-то. Хотя бы нарисуй эскизы». И вот прошел день, второй. Она снова меня спросила, начала ли я рисовать. Услышав мой ответ, что я жду, когда ко мне придёт Муза, она сказала так: «Какая в ж@пу муза?!! Бери и делай!» И тогда я села, взяла в руки карандаш, и дальше меня было не остановить! Я не спала, не ела. Две недели рисовала. На стенах висели эскизы, везде валялись кусочки тканей. Закрутилось, пошло. И вот прошёл ещё один год. И вот презентация моей коллекции. Как?! До сих пор в голове не укладывается.

Т: Ты очень мотивирующий пример! И надо сказать твоей подруге большое спасибо за её настойчивость и веру в тебя. О: Да, я благодарна ей, как и моим друзьям, за поддержку и веру в меня. Мне повезло. У меня сильный тыл. Я понимаю, что меня многие в городе не любят за мою дерзость, за правду, за то, что я ненавижу лицемерие. Поэтому одно время я хотела выпустить свою коллекцию под псевдонимом, чтобы стоять в стороне от обсуждений.

Т: Молодец, что решилась. О: Если честно, я хотела её тихонько принести в «Икру» и улететь в Берлин. Боялась представлять. Но друзья не позволили, помогли сделать презентацию. Андрей Василенко помог, Лена Шлыкова.

Т: Продуктивно ты поработала, но как же ты боялась! О: Мне пришлось в этой жизни очень рано научиться защищаться, быть дерзкой, обкусываться от недоброжелателей. Пришлось. Возможно, для кого-то я выгляжу наглой, хабалистой, но на самом деле, я очень ранимая внутри.

Т: Я помню скандальную историю в «Муншайне», связанную с тобой. О: Да, было дело. Это была провокация. Некрасивая. Поэтому вдвойне неприятно и очень неожиданно было увидеть всю эту историю на страницах печатного издания. Но это всё в прошлом. Зла не держу, хотя долгое время для меня было настоящим испытанием появиться на публике. Но я извлекла хороший урок из той истории.

Т: И какой? О: Нельзя перед всеми раскрывать душу нараспашку. Есть люди твоего круга и все остальные, которые в него не входят. Надо об этом помнить, всем доверять нельзя, иначе это может обернуться против тебя.

Т: А чья оценка того, что ты сделала сейчас, была важной для тебя? О: Это было мнение Коли («Море») на презентации коллекции. Он подошел и сказал: «Оля, ты молодец. Это очень по-взрослому». Я спросила: «А если бы тебе не понравилось, сказал бы?» Он ответил: «Конечно, ты же знаешь».

Т: Ну а то, что Юля Крупа ушла в тот вечер полностью в твоем луке? Я считаю, это хороший знак! О: Да, она приобрела кое-что из моей коллекции ещё до презентации, поэтому было вдвойне приятно, что человек из сферы fashion не только оценил то, что я делаю, но ещё и появился на той вечеринке в total look от Ольги Питерской. Юля вообще мне нравится своим отношением к работе, как она представляет одежду, как умеет миксовать люкс.

Т: А кого бы ты хотела переодеть из известных людей? О: Не думала об этом (смеётся).

Т: А если подумать? О: Стаса, своего друга. По большому счету, раньше все его выходы продумывала я.

Т: Итак, чтобы ты поменяла в его образе? О: Стас очень красив от природы. Ему не надо наряжаться, как мне, например. Его яркую внешность нужно подчеркивать простыми вещами.

Т: Ты часто отказываешь клиентам? О: В последнее время, да. Я решила сосредоточиться на двух направлениях: работа над коллекцией и участие в фотопроектах, которые мне нравятся. Сейчас я могу себе это позволить. Я благодарна судьбе, в моей жизни появился человек, поддержку которого я ощущаю во всём и всегда.

Т: Это прекрасно! И вот коллекция уже есть. Что дальше? О: У меня много идей, на данный момент я не чувствую творческого застоя. Сейчас работаю над новогодней коллекцией. Она вся есть у меня в голове. Не могу пока отвлекаться, пока её не сделаю. Здесь как раз переплетаются и творчество, и финансовая отдача. Т: Идеальное сочетание! О: Да. Кроме того, в моей личной жизни всё наладилось, и мне это позволяет заниматься на данный момент только тем, что я люблю. До этого у меня было разочарование в людях, провал в работе, даже какой-то упадок сил и веры в себя. Тогда мне пришлось пройти непростое испытание, но я извлекла для себя урок. И теперь понимаю, хорошо, что так. Теперь у меня новые отношения, семья, есть возможность заниматься только любимым делом. Опять же, Берлин – моя мечта – был только для меня! Зная, что я брежу этим городом, человек подарил мне эту поездку. Это было так трогательно. Мы много путешествуем вместе, везде, где мы бываем, я, конечно же, хожу по барахолкам. В этих отношениях всё для меня: путешествуй, вдохновляйся, твори! Сейчас я наслаждаюсь этим.

Т: Ты говоришь, и у тебя глаза светятся. О: Я счастлива! Мною искренне восхищаются, любят, поддерживают – это приятно. Но и я тоже с большим уважением отношусь к достижениям человека, который весь свой бизнес построил с нуля, без поддержки папы и мамы. Самостоятельно прошел свой путь от и до.

Т: Открой секрет, что будет в твоей новогодней капсуле? О: Цвет, конечно, чёрный. Будет шёлк, красивое кружево. Стиль – сексуально-элегантный. Без пошлости. Но такое платье выйдет в свет не только на Новый год. Вы наденете его и после, не раз. А ещё будет пальто. Модель выверенная, отработанная, я на себе её уже обкатала.

Т: Я заметила, что мы с тобой очень много говорили о любви. Как ты думаешь, почему? О: Потому что я её в детстве не знала. Я поняла, что такое любовь позже. Это потом меня научили просто ЛЮБИТЬ кино, музыку, работу, людей. Когда я делала что-то, любимый восклицал: «Господи! Как же это красиво! Как у тебя так получилось? Да это же невероятно!!!» А я в ответ затихала, не зная, что ответить. По мере того, как меня стали окружать добрые, душевные люди, стала уходить моя озлобленность на этот мир, всё реже в моей голове звучал вопрос «за что?» Я помню, что однажды, на могиле мамы я сказала: «Питерская, настанет день, и ты будешь мною гордиться».

Т: У тебя это получилось. Она гордится тобой. О: Я стараюсь. И мне за себя не стыдно.